Как мы поезд остановили

В командировках надо работать быстро и профессионально. Сроки на выпуск проекта сжатые, исходные данные необходимо собрать полные и как можно скорее. И как мы поезд остановили?

Была у нас командировка в Ямало-Ненецкий АО. Поехали мы вчетвером – я, Ольга и еще два проектировщика, Виталий и Сергей. Команда была сильная, поэтому график работы был составлен очень плотный. Сначала в Ноябрьске неделю работаем, потом едем на неделю в Новый Уренгой за исходными данными, а уже оттуда вылетаем домой в Новосибирск.

Морозы в Ноябрьске стояли невероятные для апреля. Жили мы в гостинице, на работу ходили пешком, вернее, бегали.  Работали даже в выходные, уставали ужасно. Неделя заканчивалась, мы были все на нервах, торопились максимально выполнить свою работу. Последний день работали до вечера. Прибежали по морозу в гостиницу, надо успеть собрать вещи, в четыре утра поезд на Новый Уренгой, может еще удастся поспать немного. Я через девушку администратора заранее заказала такси до вокзала. Еще, главное, говорю ей, мол, закажите на 3-15, а она мне: «Да тут ехать всего 10 минут до вокзала, что вы будете сидеть на морозе ночью? Давайте на 3-40 закажу». Но меня с толку не собьешь, сошлись на 3-30. Лучше уж на морозе постоять, чем опоздать. Поезда там, как ты понимаешь, не часто ходят. Не Москва.

Пришли мы с Ольгой в номер, давай укладывать вещи. Помимо наших чемоданов добавилась сумка с ксерокопиями. Еще были рулоны топосъемки, их тоже надо было куда-то засунуть. Когда мы с Ольгой управились с сумками, было уже около двенадцати ночи. Только легли спать, как уже вставать пора. Быстро оделись и в 3-30 были возле стойки администратора. Наши коллеги даже не удосужились зайти за нами, чтобы помочь стащить наш багаж вниз, они стояли в холле гостиницы с сумками наперевес и хмуро смотрели на нас, такие же не выспавшиеся, как и мы.

- Такси еще нет, - поведал нам Виталий.

- Девушка, уточните, такси будет? – спросила я у администратора, еще не очень волнуясь.

- Конечно, - ответила девушка.

Стоим, ждем. Разговариваем неохотно, мечтаем скорее прыгнуть в поезд и лечь спать. Где-то минут через десять мы с Ольгой уже не на шутку заволновались. Виталий начал шутить про то, что поезд без нас уедет. За эти шуточки я чуть по башке его не треснула. А тут еще жара гостиничная. На севере дома делают на совесть и отопление там жарит во все лопатки. А мы, зная какой мороз стоит на улице, надели на себя все, что можно. Стоим в рукавицах даже. От жары начинаем психовать еще сильнее на дурацкие Виталины шуточки. Уже все красные, в пот прямо бросает.

- Вы мужики или нет?! Идите, машину какую-нибудь ловите! – истерично проорала я. Они пошли. Только зря. Машин на дороге вообще не было. Девушка-администратор тоже, глядя на нас, разволновалась. На мой призыв вызвать другое такси, она ответила, что служба такси у них в городе одна.

Мы уже психовали все. Переругались между собой. От жары поснимали с себя рукавицы, шапки, шарфы и расстегнули верхнюю одежду. Мы с Ольгой так вообще были на истерике. Мужики, как водится, были виноваты, что таксист не едет.

Когда мы уже совсем перестали верить в местную службу такси, машина подъехала. Я всучила Виталию свои сумки, ринулась к таксисту высказать всё, что о нем думаю. А он такой спокойный! Короче, запихнулись мы все в машину, как есть, без шапок, рукавиц, в расстегнутых пуховиках. Ольга вообще в осеннем пальто была. Апрель все-таки. Кто же знал, что мороз под сорок будет?!

Едем, психуем, на таксиста орем. И вот, подъезжаем мы к вокзалу, впереди, метрах так тридцати, видим абсолютно пустой перрон, а вдоль него медленно идет поезд! А на поезде написано Новосибирск- Новый Уренгой!!!

- Бери мои сумки, - ору я Витале, сама рассчитываюсь с водителем. Ну, Виталя-то друг Рената, такой же жадный и падкий на халяву. За рубль удавится. Готов меня саму был понести на руках, лишь бы за такси не платить.

- Бегите на перрон! Поезд уходит! – от моего крика коллеги рванули к перрону как в одно место ужаленные. Рассчитавшись с таксистом, я в два прыжка догоняю их. Я не привыкла пасовать перед трудностями, принимаю решения быстро. Вообще, я бык по году и телец по месяцу, а это означает, что я от намеченной цели не отступаю до последнего.

Обгоняю я эту бегущую троицу и беру ситуацию под контроль. Я из всех сил начинаю стучать кулаком в проезжавшие мимо нас двери вагонов. Попутно оглядываюсь на Ольгу и парней, а картинка там, скажу я тебе, вызывающая жалость. Виталя схватил мои сумки, Сергей тащит свои и еще у него подмышкой зажат пакет с рулонами топосъемки, а Ольгины вещи помочь нести уже некому было, поэтому держит свой чемодан она сама, аж прогибается от его веса. Да еще в демисезонных скользких сапожках! Все мы в расстегнутых пуховиках и пальто, без шапок, без рукавиц и шарфов. Ужас, как холодно! Под утро мороз усилился, прямо на ходу сопли замерзают! Ольга просто жалость вызывает. Никогда не слышала от нее матов, а тут бежит и повизгивает: «Бл…ь!». Глаза у всех красные и слезятся, а слезы на щеках замерзают от встречного ветра.

Я задыхаюсь от бега, но не сдаюсь, не перестаю стучать по проезжающим вагонам и кричать, чтобы нажали на стоп-кран. Виталя с Сергеем тоже орут. И, вдруг!!! О, чудо!!! Поезд заскрежетал своими тормозящими элементами, и начал останавливаться!

Мы подбегаем к своему десятому вагону и уже все вместе стучим в дверь. Дверь открывается, проводник молча откидывает ступеньки и дает нам пройти в вагон. Мы с Ольгой плачем, благодарим проводника, практически целуем его. Виталя и Сергей обнимают проводника, жмут ему руку, мол, спасибо, мужик!

А вот и наше купе! Кинули свой багаж, сели, отдышаться не можем. Ресницы склеились от мороза. Наконец, сопли стали оттаивать, в вагоне тепло, даже жарко. Я смотрю на свои руки, а у меня костяшки на пальцах распухшие, на морозе-то не чувствовалось, а в тепле больно. Это я руки отбила об вагоны, когда внутрь просилась. Сидим, плачем с Ольгой и радуемся, что поезд остановили.

Минут через пять мы вопросительно переглянулись, почему поезд стоит?

До тебя дошло? Ну, до нас тоже дошло.  Поезд не уезжал, когда мы за ним бежали, а только приезжал на вокзал Ноябрьска!

Посмеялись, конечно, до колик в животе. Особенно смешно было, когда мы представляли, что о нас проводник подумал, когда мы все его целовать бросились.

До сих пор у меня перед глазами орущая и бегущая за мной троица с выпученными глазами.

А я хороша. Как всех мобилизовала на штурм! Ну, у меня такое часто бывает. Зато есть, что вспомнить.