Новый год с французом в Белокурихе 2000г.

Пока бегала выручать свой автомобиль, волнения от завтрашней встречи куда-то подевались. Я обдумывала, что же такого интересного показать моему гостю в Новосибирске. Как я выручала свой автомобиль читай здесь.

Моя память привела меня в 2000 Новый год. Мы Новый год на Алтае в 2000 году встретили, есть такой курорт «Белокуриха», вот туда-то нас и занесло. Да занесло не одних, а с французом, приехавшим в гости к одной из моих приятельниц.

Надежда уже давно имеет свой салон красоты в Н-ске. В силу своей профессии она с удовольствием регулярно посещала Францию, там и нашла Даниэля в одном из ночных клубов Парижа. У них завязался роман, который всех нас интриговал и радовал. Было решено нашим женским клубом, что Надежда просто обязана привезти француза в Н-ск для нашего с ним знакомства.

И вот, бедный, несмышленый французик решил лететь к нам встречать Новый год на Алтае (!!!). А это практически как «с разбегу об телегу». Он, вообще, слышал про температуру минус 45 градусов? Отвечаю. Не только услышал, но и прочувствовал своей, грубо говоря, мошонкой. Сейчас расскажу.

К визиту Даниэля мы готовились заранее. Новый год для русских всегда был самым главным праздником, поэтому место празднования обдумывается задолго до 31 декабря. В конце ноября были забронированы места в санатории «Белокуриха». Гость из страны любителей лягушек три дня обозревал сибирскую столицу из окна автомобиля, выпрыгивая из дверей автомобиля прямо в двери ирландского паба. Но праздники неумолимо приближались. Приближалось и наше путешествие встречать Новый год на Алтае...

Едем в Новый год на Алтай

Наконец-то мы едем встречать Новый год на Алтае. Надежда с Даниэлем расположились на заднем сиденье, я за рулем, рядом мой брат. Пока мы собирались, машина прогрелась, в ней тепло, даже жарко. И мороз нипочем! Следом едет еще машина, за рулем мой муж. В ту машину, в целях безопасности, посадили детей и жену брата. Приключения иностранца в Сибири начались.

Мы не гоним, отдыхаем ведь. По российским меркам 400 км – не расстояние. От Новосибирска до Барнаула около двухсот, и там еще столько же. Едем. За окнами поля, покрытые снегом, дымка от мороза. Надо сказать, что зима 1999-2000 выдалась на редкость суровой, температура опускалась в иные дни до 45 градусов. Но нам тепло в прогретом автомобиле.

Русскому мужику в радость поссать на морозе, женщины терпят, а эти выскакивают, бегом за куст. А потом сигаретка. Хорошо! Даниэль терпит, мол, не хочу, вот остановимся перекусить где-нибудь, там и схожу в туалет. Ладно, хозяин - барин. А он по сторонам головою вертит, пейзажем наслаждается. Вдруг лопочет что-то в недоумении. «Надь, что он хочет? Может, остановиться?»,- я сбавляю скорость. Надежда закатывается в смехе, сквозь смех переводит: «Марин, он спрашивает, где лыжники?». Я округляю глаза: «Какие?». Даниэлю не понять, как так, люди по полям на лыжах не катаются в такой-то красотище! «Ну, конечно, чем еще заняться мужикам и бабам в сибирской деревне в мороз минус сорок пять градусов по Цельсию!»,- мне тоже смешно. А вот как ему ответить? Ну, чтобы он понял. Подумала и советую Надежде: «Скажи, что сегодня коньковый день. Все на реке на коньках катаются». Думаешь, он не поверил? В первую минуту точно, поверил! Башкой своей французской закрутил, видимо, речку искал.

Надоело сидеть за рулем. Всё, останавливаемся. Новосибирцам, путешествующим на Алтай, хорошо известно название «Тальменка». Этот райцентр находится на федеральнаой трассе М-52, которая и соединяет Новосибирск с Алтаем. Жители Тальменки в 90-е годы приспособились к условиям того времени, и на трассе появилось множество кафешек и просто забегаловок. Дальнобойщики и туристы делают им хорошую выручку, взамен получают довольно сносную еду. Неподалеку от кафешек находится деревянный домик с манящими буквами «М» и «Ж». Одним словом, Тальменка является неким оазисом на сибирских просторах, где есть все необходимое для путешественника.

На большой автостоянке, тянувшейся вдоль длинного ряда различного рода забегаловок, с трудом нашлись места и для наших автомобилей. Даниэль радостный, пока еще не уставший от впечатлений. На пузике у него фотоаппарат висит, репортажи для своих парижских приятелей делает. Пока ехали, он 3 часа поле фотографировал снежное, а тут телегу с лошадью увидел! Выпрыгнул из машины и давай мужика в телеге снимать! Наши-то, русские, на телегу внимания не обратили и бегом в деревянный домик, нужду облегчить. А наш французский «репортер»  15 минут на телегу потратил.

Позаглядывав в двери под вывесками «Добро пожаловать», мы зашли в кафе поприличнее, с иностранцем все-таки.

Приличное отличалось от других не только интерьером, но еще и наличием официантки, которая бегала с подносом от стола к столу с глазами бешеной кошки. Ладно, сейчас закажем русских пельменей, да под русскую водочку! Француз хряпнет водки, закусит пельмешками, глядишь, и всё остальное ему не будет казаться убогим. А то, что-то мне подсказывает, что парижским ресторанчикам здешнее заведение явно проигрывает.

От водки Даниэль отказался. Уж как мы его уговаривали, но они с Надеждой пили вино. Под пельмени. Вкусно, наверное.

Стол, заставленный тарелками с едой, был липким, сидеть за ним нам всем было тесно. Вокруг шум, суета, какие-то дети орут, бегают, толкаются. У официантки выпросили ножи, а то дала только вилки. Ну, можно было и без ножей, но перед иностранцем неудобно как-то.

Салфетница пустая стоит. Девушка, говорю официантке, мол, принесите, пожалуйста, салфетки за наш стол. Не реагирует девушка. Через три минуты у нее, пробегавшей мимо, салфетки прошу громче, вдруг, думаю,  девушка не слышала. Опять ноль внимания в нашу сторону.

Когда терпение мое иссякло, я вежливо так, гаркнула ей в ухо: «Неси салфетки!». Поняв, что от меня не избавиться без удовлетворения моей просьбы, она резко развернулась и исчезла. «Сейчас принесет салфетки», - заверила я Даниэля.

Она принесла. Рулон туалетной бумаги. Начатой. И со злостью поставила его в середину стола.

У нашего француза аппетит что-то пропал. Обтираться туалетной бумагой он тоже что-то не захотел. А вот вино выпил.

Ишь, какой капризный. Мы стараемся, чтобы ему всё понравилось, а он, видите ли, водку пить «не буду», туалетной бумагой вытираться «не буду».  Да и поел совсем мало. Не то, что наши мужики. Съели всё, что подали на стол, вытерли губы тем, что принесли, и готовы в путешествие. Радостные такие.

Даниэль сходить отметиться в придорожный туалет отказался. Побрезговал, наверное, местными удобствами. Ну-ну, посмотрим, как ты дотерпишь до Белокурихи.

Новый год в Белокурихе

К вечеру мы добрались до санатория Белокуриха. Ехали без приключений, скучно. Только Даниэль не скучал. В Тальменке он опрометчиво пренебрег возможностью посетить заведение под манящими буквами «М и Ж», а вина выпил не мало. Вечерело )). Температура на улице неумолимо снижалась, в салоне автомобиля уже было совсем не жарко, даже у меня начали ноги подмерзать. Наш француз сидел молча, напряженно замерев в одной позе. Наконец-то терпение его лопнуло, я без перевода поняла, что нужно срочно остановить машину.

Кустов поблизости не наблюдалось, но Даниэлю на это было плевать. Плевать ему было и на отсутствие туалетной комнаты, и на мороз, и на проезжающие мимо машины. Сайгаком он прыгал через сугробы к реденьким кустикам, на ходу расстегивая штаны. В машину он вернулся умиротворенным и остаток пути дремал на плече Надежды.

В санатории Белокуриха нас распределили по номерам, вид которых нанес по нашему гостю еще один небольшой удар. Но мы не очень этим озаботились. Нужно было скорее принять душ, переодеться и определиться с ужином.

Скажу сразу, что каждый поход в ресторан или бар превращался для Даниэля в пытку. Как у нас с иностранцем разговаривают? Громко. Как с глухим. Вот так мы с ним и разговаривали, поэтому через полчаса практически весь санаторий знал, что среди нас француз. А еще через час от каждого столика к нам подсаживались гости и считали своим долгом угостить Даниэля водкой. А он человек вежливый, но пить водку не мог, ему приходилось улыбаться и терпеть бесконечные похлопывания по плечу, обнимания и приглашения за другие столики. Но не сломался наш француз! Водку не пил.

После ресторана мы разошлись по своим комнатам пораньше, во-первых, устали, во-вторых, завтра Новый год. Выспаться надо.

Наутро 31 декабря Даниэль появился бодреньким и стильно одетым. На нем были джинсы, коротенький пуховичок и  демисезонные ботиночки. Наряд завершался французким шарфиком, один конец которого был перекинут за спину. Надежда в руках держала его перчатки, которые Даниэль категорически отказывался надевать на себя. Надя сообщила, что Даниэль не собирается тратить время впустую, и они идут осматривать окрестности и делать фото на память.
Мы переглянулись, молча осмотрели наряд француза. Только мой муж крякнул и предложил Даниэлю свои кальсоны с начесом. От кальсон Даниэль отказался. «Надь, далеко его не води!», - крикнул им вслед мой брат. Я выругалась про себя, глядя в окно. На улице минус 45. С ветром.

Надо отдать должное Даниэлю. Настоящий мужчина. Минут сорок они гуляли, потом Надежда взмолилась о пощаде, и они зашли погреться. Посидев с нами и выпив вина (!!!) гулять им расхотелось и они ушли готовиться к Новогоднему балу.

Встречать 2000-ый год мы решили у нас в номере, так как он был самым большим и двухкомнатным. Накрывать на праздничный стол начали часов в девять вечера. Все принесли свои угощения, среди которых обязательно была икра. «Ну, Даниэля мы накормим икрой», - подумала я. Надежда рассказывала, что у французов икра дорогая, так что мы запаслись для дорогого гостя.

Сели к столу за час-полтора до полуночи и по доброй русской традиции начали провожать старый год. Водкой. Шампанское, как и все нормальные люди, решили открывать в 00-00 часов.

Тут Даниэля ожидало еще одно испытание. Мы начали угощать его икрой. Он немного съел, потом давай отказываться. «Стесняется, она ведь у них ужасно дорогая», - подумала я, продолжая кормить француза. Так подумала, видимо, не одна я. Жена моего брата тоже старательно делала бутерброды и подкладывала их в тарелку Даниэлю. Аня у нас девушка хозяйственная, всё делает основательно и весело. Тут еще ее муж, мой брат, подключился, со словами: Икру надо есть ложкой, - кормил Даниэля с ложки. Думаю, Даниэль надолго икры наелся. Может быть, навсегда. За столом было весело, все делились воспоминаниями об уходящем годе, Даниэль, наевшись икры, обалдело смотрел на нас.

Телевизор, как водится, был включен, мы ждали выступления президента. Президент появился и как-то на редкость внятно начал говорить. На второй минуте Ельцин объявил о своей отставке. Вот те на! Вот это подарок… Пока он говорил, мы терялись в догадках, кто же придет ему на смену. Даниэль встрепенулся. Всё-таки, не всем приходится бывать в чужой стране свидетелем смены власти. Кое-как он понял, о чем речь и напряг слух, будто что-то понимал. Следом за Ельциным появился какой-то паренек, по крайней мере, он так выглядел, и сказал: «Здрасьте, я Путин. Буду исполнять обязанности вашего президента». Потом он попугал кого надо немножко, мол, сидите, не высовывайтесь, армия начеку. Паренек нам не то что понравился, но отвращения не вызвал. Тут мой муж, который всегда следил за политическими новостями, объяснил про Путина, кто он и откуда. Поняв из каких структур вышел наш новый президент, мы начали стращать Даниэля и Надежду тем, что сейчас положение иностранца не веселое. Мол, его или выставят срочно из России, или вообще посадят. Вдоволь поиздевавшись над Даниэлем мы засобирались на местную дискотеку.

Новогодняя дискотека восьмидесятых

Скажу сразу, так называемая дискотека восьмидесятых, проходила под баян. Тут подшучивать над нами пришла очередь Даниэля, когда он увидел наши вытянувшиеся в удивлении физиономии. «Тьфу на тебя, иностранец», - подумала я, сердито присев на скамью. Нет, ну мы, конечно, не ждали клубной музыки, но что-то в духе восьмидесятых должно же быть?!

Было. В духе восьмидесятых годов. Но только восьмидесятые где-то далеко на периферии нашей матушки России. Поначалу я расстроилась, а потом начала наблюдать за происходящим в, так сказать, местном клубе. Приняв горделивый вид (ну, вроде крутая), я разглядывала пляшущих молодых девчонок в коротких юбках, туго сидевших на их крепких бедрах. Девчонки были прямо «кровь с молоком», наверное, местные. Мужская часть присутствующих занималась созерцанием. Девчонки «делали глазками», призывая мужчин присоединиться к танцующим.

Русский человек разогретый алкоголем, да еще в праздник, не может долго бездействовать под народные песни. Первыми не выдержали мы с Надеждой. Надя поплыла белым лебедем, а я, подбоченясь, пыталась бить чечетку. Аня вдарила гопака, все-таки, с Украины приехала, а Олег пошел присядкой. Олег, мой родной брат, человек не менее заводной, чем я, поэтому, при случае, всегда поддержит компанию. Только мой муж остался сидеть, обдумывая политические перемены, происшедшие у нас в стране.

И Даниэль вышел в круг танцующих. И так аккуратненько, по-французки, стал перебирать ножками, поглядывая по сторонам. Я так увлеклась своей чечеткой, что пропустила момент, когда Даниэль оказался окруженным молодыми девочками. Они, почуяв легкую добычу, взяли его в кольцо. «Надя! Что за на…..?!», - вежливо поинтересовалась я у подруги. А она в ответ только смеется, мол, пусть погуляет. «Может и пусть погуляет, но кобеля нужно держать на поводке», - со знанием дела подумала я. Красиво отбивая ритм я подошла к самой наглой девице и интеллигентно сказала ей что-то вроде: «Девушка, некрасиво себя ведете, не могли бы вы отойти от нашего парня? Ну, если вам не трудно. Если есть проблемы, то я могу их помочь вам разрешить». Или не этот текст был произнесен мною, но слова мои, такие проникновенные, подействовали и больше эту девицу не видели. Нет, вру, видели, на следующий день. Но она, еще издалека завидев меня, поменяла маршрут и исчезла. Вот как на человека действуют вежливые просьбы.

Одними плясками мы не успокоились, началось хоровое пение под баян. Все пели громко и весело, наконец наш баянист устал, и все начали расходиться. Мы тоже подались к нам в номер.  Сели опять за праздничный стол, проголодались ведь.  Поели, попили, поговорили. Но, видимо, не допели.  Запели еще наши народные. Даниэль сидел в кресле, слушал. Нам было радостно показать иностранцу такой широкий пласт нашей культуры, как народные песни. Где-то минут через двадцать глаза у Даниэля начали слипаться, рука, на которую опирался его подбородок, ослабла и соскальзывала с подлокотника кресла. «Так проспит и не дослушает», - подумала я, постоянно тормоша его. Надежда, как человек наиболее трезвый среди нас, сжалилась над своим спутником и увела его к ним в номер.

Но мы еще с полчаса стояли под их дверями и с криками: «Даниэль, мы еще песню вспомнили!», - горланили русские песни. Потом мы тоже устали орать и разошлись по номерам.

Наутро праздник продолжался. Опять пили-ели, но уже в баре, знакомились с такими же отдыхающими. Нам было весело, но Даниэля утомляло излишнее внимание к нему со стороны подвыпивших мужчин, которые считали своим долгом выпить с иностранцем. Причем, выпить водки. Наш гость ни разу не сломался, пил только вино. Чтобы немного отдохнуть от приставаний, они с Надеждой уходили гулять.

Вот и встретили Новый год на Алтае

Пришел день отъезда, Новый год на Алтае подошел к логическому завершению. С самого утра мужчины начали готовиться. К чему, спросишь ты. Да машины заводить!  Они, бедняжки, простояли четверо суток на морозе с ветром. Правда, в первый день аккумуляторы с обеих были заботливо перенесены в теплое место. Но мы знали, что такое завести автомобиль в мороз ниже 40 градусов, знали, что процесс этот долгий и не факт, что обязательно завершится успехом.

Мужчины оделись так, будто бы собрались в путешествие на Северный полюс. Даниэлю нечего было надевать на себя, что бы соответствовало бешеному морозу, трещавшему на улице.

Через минут 40 прибежал мой сын и возбужденно поведал: «Мама, твоя машина завелась, а папина нет! Её таскает джип, а у нее колеса примерзли и не крутятся! Папа сказал, чтобы ты дала Даниэлю кальсоны!». Наш француз стоял весь красный от мороза, очень оживленный, радостный такой! И ждал, пока я достану спасительные штаны. " А он бы смог жить в Сибири", -подумала я. Но, это я так подумала. Кто же из Парижа в Сибирь захочет навсегда? Только дурак какой-нибудь. Но встретить Новый год на Алтае можно рискнуть.

Часа через два машина завелась и мы выехали в Новосибирск. А Даниэль понял, что в Сибири нам иногда не до фарсу, выжить бы в таких условиях. И торчащие почти до груди кальсоны из под джинсов его уже не смущали.